главная философия
содержание

ФИЛОСОФИЯ: Тоталитарное разложение души

10. Тоталитарное разложение души

Тоталитарный режим действует разлагающе на души людей, навязывая им целый ряд болезненных уклонов и стереотипов, которые, как волны в ветреную погоду, распространяются в виде психической заразы и въедаются в ткань души. К ним, говорит И.А. Ильин, относятся: политическое доносительство (чаще всего заведомо ложное), лицемерие и ложь, утрата чувства собственного достоинства и утрированный патриотизм, мышление чужими мыслями, готовые трафареты в мыслях и поступках, льстивое раболепство, культ личности вождя и постоянный страх. Если для демократии нужны смелость мысли и продуктивность реального дела, то для деспотизма нужны страх, который пронизывал бы все от верха до низа, и полное послушание воле вождя. «Все люди равны в республиканских государствах, они равны и в деспотических государствах: в первом случае — потому, что они — всё, во втором — потому, что все они ничто»[521][Монтескье Ш. Указ. соч. С. 225.]. Герой пьесы А. Афиногенова «Страх», поставленной в 1931 г., профессор Бородин говорит: «80 процентов всех обследованных живут под вечным страхом окрика или потери социальной опоры. Молочница боится конфискации коровы, крестьянин — насильственной коллективизации, советский работник — непрерывных чисток, партийный работник боится обвинения в уклоне, научный работник — обвинения в идеализме, работник техники — обвинения во вредительстве. Мы живем в эпоху великого страха»[522][У нас процветали и вульгарный социологизм, и грубая идеологизация научных исследований. Так, в одной психологической работе (автор — очень талантливый человек!) было написано буквально такое: половое влечение при нормальных условиях пробуждается лишь в период полового созревания, но эти нормальные условия для масс осуществимы только при социализме!].

Это очень тонкая и точная характеристика моральной атмосферы советской страны того времени. Тогда во всех умах царил страх, на всех лицах недоверие и подозрительность, исчезло взаимное доверие, у многих улетучились честь и чувство собственного достоинства, люди не доверяли друг другу, одни следили за поступками и мыслями, настроениями других, являясь для них сыщиками, свидетелями и судьями. Так возникла привычка подчиняться чужой воле и чуждым (для духа народа) законам и государственным учреждениям. Характеризуя изменения, происшедшие в период культа личности, можно использовать слова Г. Гегеля: «Образ государства как результата своей деятельности исчез из сердца гражданина… незначительному числу граждан было поручено управление государственной машиной, и эти граждане служили только отдельными шестеренками, получая значение только от своего сочетания с другими»[523][Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1970. Т. 1. С. 188.].

В этих условиях целостность нравственной жизни народа распалась. Но И. Кант утверждал, что нельзя принудить человека быть счастливым так, как того хочет другой. Каждый вправе искать своего счастья на том пути, который ему самому представляется хорошим, если он только этим не нанесет ущерба свободе других в их стремлении к подобной цели. Правление отеческое, при котором подданные, как малые дети, не в состоянии различить, что для них полезно, а что вредно (за них это решает глава государства), — такое правление есть величайший деспотизм. Правление должно быть не отеческим, а отечественным, объединяющим правоспособных граждан.

Безоговорочное повиновение, по Ш. Монтескье, предполагает невежество не только в том, кто повинуется, но и в том, кто повелевает: ему незачем размышлять, сомневаться и обсуждать, когда достаточно только приказать. Деспотизм так ужасен, что губит даже самих деспотов, разлагая их душу[524][Об этом так сказал Ф.М. Достоевский: «Есть люди, как тигры, жаждущие лизнуть крови. Кто испытал раз эту власть, это безграничное господство над телом, кровью и духом такого же, как сам, человека, так же созданного, брата по закону Христову; кто испытал власть и полную возможность унизить самым высочайшим унижением другое существо, носящее на себе образ божий, тот уже поневоле как-то делается не властен в своих ощущениях. Тиранство есть привычка; оно одарено развитием, оно развивается, наконец, в болезнь. Я стою на том, что самый лучший человек может огрубеть и отупеть от привычки до степени зверя. Кровь и власть пьянят: развивается загрубелость, разврат; уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен. К тому же пример, возможность такого своеволия действует и на все общество заразительно: такая власть соблазнительна. Общество, равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своем основании. Одним словом, право телесного наказания, данное одному над другим, есть одна из язв общества, есть одно из самых сильных средств для уничтожения в нем всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению» (Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: В 12 т. М., 1982. Т. 3. С. 200–201).]. Извращенная психология тирана с откровенной циничностью выражена Нероном, сказавшим: «Я желаю, чтобы у народа была только одна голова».

Принципы деспотического государства порочны по самой своей природе: деспотизм — это противоестественное правление, унижающее волю народа и чувство его достоинства. Но и народ виновен в том, что он, проявляя покорность, позволил властвовать над собой силам деспотии. И недаром говорят: народ достоин своих правителей. При этом «… обычаи рабского народа составляют часть его рабства; обычаи свободного народа составляют часть его свободы»[525][Монтескье Ш. Указ. соч. С. 424.]. Человек в себе и для себя свободен. Тем самым по самой сути рабство отвергается как противоестественное явление. «Но то, что некто есть раб, коренится в его свободной воле, так же как в воле народа коренится то, что он подвергается угнетению. Следовательно, это неправовое деяние не только тех, кто обращает людей в рабство, или тех, кто угнетает народ, но и самих рабов и угнетаемых»[526][Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 114.].

Побороть больные феномены человеческой душе нелегко. Для этого, как показывает опыт жизни, требуются немалое время, честное и мужественное самосознание, очистительное и искреннее покаяние, новые привычки к независимости и самостоятельности и, главное, новая система воспитания и духовного возрождения.

Слишком велики жертвы, которые мы понесли ради уходящих в непроглядную даль времени идеалов и слишком трагичны результаты. В социальной жизни (впрочем, как и в личной) неразумно загадывать на слишком отдаленные цели. В жизни гораздо умнее и результативнее (со стороны политиков) ставить перед собой конкретные цели, обстоятельно обоснованные опытом истории, экономической, психологической, социологической, словом, научной аргументацией. Важно приложить усилия к тому, чтобы создать правовое государство, добиться максимально возможной в этих трудных условиях социальной справедливости. Нужно построить демократичное, свободное и освобожденное от страха и стереотипов мышления общество, где каждый будет чувствовать себя гражданином и быть им, от которого будут зависеть важнейшие государственные решения.

По словам И. А. Ильина, моральный надлом людей, тоталитарные стереотипы мышления преодолеваются медленно, а у некоторых уходят в мир иной вместе со своими носителями. В новых условиях, когда начинают проклевываться ростки демократии, люди не сразу обретают прямоту, мужество, самостоятельность суждений, убеждений и поведения, правдивость и доверие в общении.

И до тех пор пока это обновление души не произойдет, построение демократического правового общества неизбежно сталкивается с большими трудностями, с попытками различного рода рецидивов. И надо относиться к этому с пониманием: ломка мировоззрения, убеждений — дело тонкое и трудное[527][Ильин И А. Наши задачи. Париж; М., 1992. Т. 1. С. 28–29.].

В заключение следует сказать, что политическая система общества, так же, впрочем, как и экономическая, теснейшим образом завязаны на духовную жизнь общества. И тут происходят тончайшие взаимодействия, ведущие к взаимоопределению различных сфер социального бытия. Подобно тому как организм в целом страдает от заболевания особо важных систем организма, точно так же ненормальное или слабое функционирование той или иной сферы в жизни общества ведет к болезни общества в целом. Секрет здоровья общественного организма, как организма единичного человека, зависит от гармонии всех сфер и систем в единоцелостности социального организма.

>  
ОСНОВЫ ФИЛОСОФИИ: содержание:

ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ФИЛОСОФИИ:
УЧЕНИЕ О БЫТИИ:
1. Бытие как всеохватывающая реальность
2. Историческое осознание категории бытия
3. Объективное бытие и Я-бытие
4. О метафизике
5. Иерархия типов реальности
6. Бытие как проблема
7. Материя
8. Движение
9. Пространство и время
10. Основные категории философии

ЧЕЛОВЕК И ЕГО БЫТИЕ В МИРЕ:
1. Общее понятие о человеке
2. О многомерности человека
3. Человек и человечество
4. Личность и Я
5. Идея личностной уникальности

ДУША, СОЗНАНИЕ И РАЗУМ:
1. Общее представление о душе
2. Душа и тело
3. Душа и проблема единства духовно-идеального и материального
4. Что такое сознание
5. Сознание, самосознание и рефлексия
6. Сознание и сфера бессознательного
7. О психике животных
8. О рассудке и разуме, уме и мудрости
9. Сознание, язык, общение

ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ:
1. Сущность и смысл познания
2. Проблема познаваемости мира и философский скептицизм
3. Виды познания
4. Соотношение знания и веры
5. Субъект и объект познания
6. Познание, практика, опыт
7. Идеальные побудительные силы познания
8. Что есть истина
9. Чувственное, эмпирическое и теоретическое познание
10. Мышление: его сущность и основные формы
11. Методы и приемы исследования
12. Об открытии и изобретении
13. Остроумие и интуиция как способы и формы познания и творчества
14. Доказательство и опровержение

ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ и ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ

ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ И ИСТОРИОСОФИИ:

1. Зарождение социально-исторического сознания
2. О социальных и философских воззрениях античных, средневековых мыслителей и мыслителей эпохи Возрождения
3. Социальная и историософская мысль Нового и Новейшего времени

ЗАКОНОМЕРНОЕ, СЛУЧАЙНОЕ И СТИХИЙНОЕ В ИСТОРИИ:
1. Идея общественно-исторической закономерности
2. Объективное и субъективное в социально-историческом процессе
3. Стихийное и сознательное в истории

ОБЩЕСТВО И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, НАЦИЯ И СЕМЬЯ:
1. Общество как едино-цельная система определенного множества народа
2. Человечество как едино-цельная социально-планетарная система
3. Сущность нации
4. Любовь, брак, семья
5. Вопросы демографии

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ:
1. Философско-экономический образ мышления
2. Философия и психология труда
3. Философия техники
4. Человек, общество и природа: проблемы экологии
5. Собственность и самоутверждение личности
6. Сущность и составляющие социально-экономического управления
7. «Невидимая рука и зоркий глаз» государства
8. Нравственно-психологические устои экономики

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ:
1. Идея права: право власти и власть права
2. Социальная справедливость как правовая ценность
3. Сущность государства
4. Политическая власть
5. Политика и нравственность
6. Идея разделения властей и институты власти
7. Политический строй либерально-демократического общества
8. Либеральная демократия, права человека и достоинство личности
9. Недемократические политические режимы
10. Тоталитарное разложение души

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ ОБЩЕСТВА:
1. Общественное сознание: сущность, уровни, относительная самостоятельность и активная роль в жизни человека и общества
2. Политическое сознание
3. Правосознание и его культура, правовое послушание
4. Нравственное сознание
5. Философия религии
6. Эстетическое сознание и философия искусства
7. Научное сознание и мир науки
8. Философия культуры

О РОЛИ НАРОДНЫХ МАСС И ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ:
1. Народ как основная практически созидающая сила истории
2. Толпа и ее психология
3. О роли личности в истории: стратегический ум, характер и воля вождя

СМЫСЛ ИСТОРИИ И ИДЕЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА:
1. О смысле истории
2. Об историческом прогрессе
основы философии